Рыцари Постмодерна. Верность – как крестовый поход против современного мира.
zentropa
z_for_zentropa

Казалось бы, история необратимо движется в одном направление и то, что было в прошлом почти неважно. События и образы былых времен представляют лишь праздный интерес, повод для гордости или материал для исследований. В любом случае – современный человек воспринимает прошлое как нечто отвлеченное, почти что абстрактное.

А между тем, стоит отметить, что история состоит отнюдь не только из преходящих событий – в ней есть вечные единицы, вневременные образы, которые могут лишь скрываться в переменчивом настоящем, но которые не способны исчезнуть.

Вечные рыцари

Рыцари – воинское сословие Средневековья, имеющее свою эпоху, социальное и политическое место в историческом контексте, свою культуру и множественные атрибуты внешности (доспехи, оружие, конь). Но все это относится к определенному периоду истории, и исчезает по его завершению.

Однако, в образе рыцаря есть то что было до Средневековья и осталось после – его принцип, основа, суть, лишь выражавшаяся в рыцарской культуре серединных веков. Именно эта сущностная сторона образа нас интересует, и именно ее мы будем понимать под рыцарем впоследствии (хотя, возможно, уместнее было бы обозначить эту сущность как героя).

В мире Традиции, существовавшем вплоть до начала Нового Времени – герои занимали одно из центральных мест в мироздании. Свободные в высшем смысле, рожденные чтобы господствовать, они оберегали мир и порождали войны. Величественно шествуя по континентам – герои шествовали вверх, к горним горизонтам.

Тот же непреходящий, героический принцип воплотился в рыцарях Средневековья. Не случайно легендарные рыцари (Артур, Роланд и др.) вели свою мифическую генеалогию от Энея, Гектора и других героев давно минувших веков.

С началом Нового Времени и утверждения в качестве норматива совсем иного типа общества – Модерн, ситуация меняется. Рыцари остаются рыцарями, т.к. героический принцип для них не носит внешнего характера, а лежит в самой основе их существования, но места в новом обществе для них более нет. Горний мир, в направление которого лежал жизненный вектор рыцарской судьбы – объявляется суммой предрассудков, стремление к господству – постыдным желанием угнетать, а идеалы – пустой фикцией в сравнение с меркантильными интересами и практическими потребностями.

Образ рыцаря, в контексте общества Модерна – фрагментируется. Различные его аспекты делегируется разным социальным группам, профессиям и т.д.

Несмотря на то, что рыцарей как полноценных участников событий, определяющих ход истории в Модерне нет, их принцип продолжает действовать либо теневым, неявным образом, либо вспыхивая иногда во всей полноте (возможно, где-то на периферии происходящих в мире событий).

К концу XX века, Модерн подходит к своему логическому завершению – вычитая из себя не только горний мир, но и дольний, усеченный.

Приходящий ему на смену тип общества – общество Постмодерна, отказывается от любых, даже сугубо человеческих стремлений. Все что остается в новом, “чудном” мире, это непрерывно растущее нагромождение зрелищ, сладких иллюзий, и ничего не значащих впечатлений – имеющих целью скрыть гнетущую бессмысленность наступивших времен. То есть образ рыцаря и его героический принцип теряют даже частичную возможность реализоваться (в рамках общества Постмодерна).

Рыцарь встает перед выбором – быть или не быть

Быть – значит воплотить в себе героический принцип, и сквозь толщу отвратительных миражей и тотальной бессмысленности, утверждать ценности вечного характера. Не быть – значит капитулировать перед Постмодерном, пойти с ним на губительный компромисс и раствориться в затхлом болоте выхолощенных символов. Это принципиальная развилка.

Сложность состоит не только в том, что пройти путем героя сложно само по себе, но и в том, что сам Постмодерн пытается вмешаться во внутреннее бытие рыцаря, используя свою основную атакующую стратегию – поток симулякров, дублей и подмен истинных вещей. Общество коварно и навязчиво выдает небытие за бытие, сбивая ориентиры рыцаря, поражая его неуверенностью и сомнениями.

Прежде чем сделать шаг, рыцарю следует осознать, в каком направлении он его делает – вечного Неба или бездны Постмодерна. Ведь у вечных рыцарей есть сумеречные двойники, похожие на них внешне, но не являющиеся ими по сути. И двойник этот ближе, чем кажется.

Рассмотрим некоторые аспекты личности рыцаря, и осуществим различение с дублем.

Странствие

Рыцарь никогда не стоит на месте – его жизнь непрерывное странствие, поиск и война (даже когда он подолгу пребывает на одном месте пространства и не участвует во внешней, видимой войне).

Путешествуя по миру, он не ищет комфорта, отдыха или досуга, не дозволяет себе распыляться на впечатления и распадаться на эмоции. Напротив, окружающий мир только укрепляет его внутреннее единство и дистанцию по отношению к вещам мира сего.

У странствия рыцаря всегда есть Цель, но она отнюдь не всегда описывается какими-либо конкретными задачами (хотя и они тоже могут быть). Цель мерцает в отдаление, за пределами дорог, которые предстоит преодолеть, и порою о ней известно лишь то, что она есть и ее должно достигнуть. Стремясь к ней, рыцарь утверждает через себя небесные ориентиры и трансцендентные приоритеты.

И тот рыцарь, что будет идти своим путем честно и непоколебимо, во всех обстоятельствах сохраняя Принцип Верности – получит в дар Священный Грааль, - высшее откровение.

Странствие подлинного рыцаря таково в любых исторических обстоятельствах, какие бы внешние формы не приняло его путешествие – на коне или на поезде, в земли недружественного феодала, в провинциальный город или в заброшенный городской комплекс.

Темный дубль рыцаря не таков – он порождение эпохи. Странствие для него не реализация внутреннего принципа, а только сумма неупорядоченных (или упорядоченных) путешествий, имеющих практические задачи (отдохнуть, получить информацию или удовольствие, выполнить работу).

Он не утверждает через себя героические идеалы и не утверждает себя, в том мире, который пересекает, а наоборот – размазывается по нему множественными мазками впечатлений. Его перемещения по миру ни в малейшей степени, ни приближают его к сути вещей. Пытаясь присвоить и бегло рассмотреть как можно больше, темный дубль не познает ничего, а лишь получает ощущение опьянения от распада собственной личности.

На самом деле, совершенно не важно, сколько мест он успеет посетить за свою жизнь, в периоды своих отпусков – ведь все это не будет иметь высшего оправдания.

Прекрасная дама

У рыцаря есть прекрасная дама, и его жизнь не только странствие, но и служение ей. И то и другое сосуществует в едином рыцарском пути.

Прекрасная дама – единственная близкая рыцарю сущность (в качественном смысле – никто не может быть так же близок как она). Служа ей, приближаясь к ней (даже будучи в далеком путешествие), рыцарь реализует свою внутреннею суть – познает незыблемые принципы вечной Любви. Поэтому ни одно странствие не может обойтись без деяний во славу прекрасной дамы – иногда пространственно далекой, иногда пространственно близкой, но всегда пребывающей ближе всех вещей мира сего – в душе. Сохраняя верность единственной даме, рыцарь воплощает сам Принцип Верности, без причастности которому он утратил бы себя.

Путь служения прекрасной даме синхронен и неизбежно связан с путем к Цели, и вполне верным будет сказать, что прекрасная дама – это и есть Цель (хотя они не равны, и Цель это нечто большее, чем любое определение).

Чем же будет прекрасная дама для темного дубля?

Очевидно, она не будет иметь причастности к его собственной душе и тому вектору в душе, что устремляет ее к небу, а будет лишь некоторым внешним наваждением – влечением из мира призрачных суккубов. Место Принципа Верности займет навязчивый идефикс, случайная страсть (может быть искренне исступленная), которая через некоторое время, вполне возможно, будет заменена другой страстью.

В этом моменте и находится принципиальная разница рыцаря и дубля. Любовь рыцаря – осмысленный вектор служения, исходящий из незыблемых принципов. “Любовь” ложного дубля – лишь животное или душевное влечение, непознанное, бессмысленное и не ведающее высших ориентиров.

Кодекс

Цельность личности рыцаря, на всем пути его странствия, стоит на этическом фундаменте. Его этический идеал не придумывается им самим, а происходит из религии, и потому он непременно имеет сакральное значение.

Иными словами, рыцарь следует тем или иным этическим постулатам и моральным нормативам не потому, что так принято (в конце концов, в Постмодерне, это может быть и вовсе не принято), а потому, что тем самым он служит высшему сюзерену - Богу, перед которым он во всех своих деяниях и помыслах ответственен.

Сохраняя верность – рыцарь приближается к самому Принципу Верности, заботясь о чести – он осознает сам Принцип Чести. Стремление соответствовать этическим нормам, устремляет его выше самих норм (что не отменяет их), к их вечному, божественному истоку.

Что касается темного дубля рыцаря, то моральные предписания носят для него внешний характер, и представляют собой общественную или другую необходимость. Они скорее довлеют над ним, так как у него нет стремления их превзойти.

Заигрывая с моральным пафосом и “морализаторством” (ничем свыше необоснованным) он может и сам, с некоторой периодичностью, отпадать от системы моральных норм – в делах или помыслах. Но даже если он следует им безукоризненно, их “общечеловеческая”, профанная суть – делает этот акт служения бессмысленным.

Война двуликого рыцаря

Разумеется, рыцарь становится высшим существом, лишь достигая вершины внутренней реализации, когда героический принцип становится тождественным его личности – что всю земную жизнь может оставаться только задачей. А до той поры, пока небесные ангелы не сочтут его достойным священного Грааля – он неизбежно будет сталкиваться со своим дублем, который как тень повсюду следует за ним. Темный дубль – это низшая часть личности, которая идет на сговор с современностью, сеет губительные сомнения и пытается сделать относительным принцип Верности.

Чтобы быть – нужно преодолеть весомую тягу к небытию.

Ведь жизнь рыцаря – это еще и непрерывный внутренний поединок, лишь частично проявляющейся во внешней, видимой войне. Сражаясь с врагами, враждебными обстоятельствами или условиями, рыцарь обнаруживает за их переменчивыми формами единственного подлинного врага – темную сторону собственного естества.

Рыцари против Постмодерна

Рыцарь (герой) – образ, происходящий из вечности, и, несмотря на свое присутствие в эпохе Постмодерна, он ничего от нее не приобретает. Напротив, между ними совершенно отсутствует какая-либо общая мера.

В глазах рыцаря – сумеречный мир Постмодерна не содержит в себе ничего, к чему бы можно было проявить снисхождение, и что бы было ценно (хотя ценностью может обладать то, что носит вечный характер и не порождено текущей эпохой).

Без враждебного настроя, рыцарь перечеркивает этот мир самим фактом своего существования, своей жизнью – как высшим утверждением. Он смахивает с себя современность как надоедливое насекомое – ничтожное, перед ликом вечности, и безмолвно свидетельствует несовершенство мира сего, утратившего почти все, что оправдывало его существование.

Профанные протезы смысла – успешность, комфорт, карьера, праздное довольство – не представляют для него никакого интереса, и не вызывают никакого желания им соответствовать. Его ледяной покой и раскаленное свидетельство, ломают термометры теплохладного мирка. Потому с позиции Постмодерна рыцарь может оцениваться только как опасный неудачник, по причине своей “ненормальности”, не желающий довольствоваться протезированным благом и пестрой свалкой развлечений.

Но вовсе не о земной славе думает рыцарь – а о славе небесной. Он не ищет признания у окружающих, и ему безразлична собственная популярность. Лишь безусловная Верность важна для него.

Верность Богу, верность кодексу, верность прекрасной даме, своему пути и всем обетам, которые он гласно или негласно дал.

Верность - как безотносительный принцип, лежащий по ту сторону конечных вещей и самого времени.

Верность – как крестовый поход против современного мира.

Михаил Хворостов


Фотореалистичные рисунки Кристины Пенеску
zentropa
z_for_zentropa
Originally posted by stomaster at Фотореалистичные рисунки Кристины Пенеску
По теме:
Гипер-реалистичные картины Алисы Монкс
Collin Bogle - реалистичные рисунки животных
Гиперреализм от Linnea Strid
Гиперреализм карандашом
Гиперреализм от Joe Simpson
Гиперреализм карандашом от Рэнди Хэнна (Randy Hann)
Гиперреализм Хило Чена (Hilo Chen)
Гиперреализм карандашом от Рэнди Хэнна (Randy Hann)
Знаменитости карандашом
Мастера карандаша


Рисунки Кристины Пенеску

Рисунки Кристины Пенеску выглядят настолько реалистично, что их легко принять за фотографии. Еще более удивительно то,
что Кристина самоучка, у нее нет никакого художественного образования.


Кристина родилась в Румынии, в Бухаресте, в 1988 году. Спустя год ее семья переехала в Калифорнию. С детства девочка проявляла любовь к искусству и живой природе, рисовала собак, кошек, волков. Эти рисунки выполнены техникой «выцарапывания».

Берется панель оргалита, покрывается гладким слоем белой глины, а сверху закрашивается чернилами. Затем при помощи острого ножа Кристина выцарапывает каждую деталь рисунка, каждый волос. Законченное изображение содержит десятки тысяч мелких царапин, слоями, друг над другом. В процессе рисования оргалит еще несколько раз покрывается слоями туши, на которую наносятся новые царапины. Таким образом достигаются дополнительные тона, которые иначе получить нельзя.

Рисунки Кристины Пенеску


Смотреть дальше НА ФОТОРЕАЛИЗМ...Collapse )



Еще много интересного !


"Так во имя чего я собирался погибнуть?"
zentropa
z_for_zentropa
Заключительное слово Андреса Брейвика на суде

Думаю, все мы согласны с тем, что акции 22 июля были варварскими. Произошедшее в правительственном квартале и на Утойе – это варварство.

Помню, как 21 июля думал: «Завтра я умру». За 200 метров до правительственного квартала сказал себе: «Через 2 минуты я погибну». Так во имя чего я собирался погибнуть?.. Вот о чём я буду сейчас говорить.

Я не собираюсь произносить долгую речь, потому что 17 апреля выступил с заявлением, которое включало в себя все аргументы, которые я хотел представить, по крайней мере, большинство из них. Но есть некоторые вещи, о которых я не сказал, и попытаюсь сделать это сейчас.

Для начала – о моей вменяемости. В принципе, согласно презумпции вменяемости, все люди по умолчанию считаются вменяемыми с точки зрения закона. Тридцать пять из тридцати семи высококвалифицированных специалистов, которые обследовали меня, вообще не нашли ни одного симптома какого-либо психического расстройства. И лишь двое нашли множество симптомов. Вполне очевидно, что я хочу этим подчеркнуть. Тридцать пять против двух. Но я не собираюсь углубляться в эту тему.

Как я уже объяснял – в частности, 17 апреля, – европейская демократическая политическая модель не работает. Я буду продолжать настаивать на том, что необходима кардинальная смена руководства в Норвегии и Европе.

Процесс начался после Второй мировой войны. В 60-х годах Рабочая партия решила предоставить вид на жительство большой группе пакистанцев, которым было отказано во въезде в Финляндию, и которые прибыли в Норвегию по туристическим визам. Это стало началом норвежского мультикультурного эксперимента. Рабочая партия решила, что Норвегия должна последовать примеру Великобритании, с её массовой иммиграцией из Азии и Африки.

Я уже много говорил о цензуре, издевательствах и преследованиях, которым подвергаются культурные консерваторы и националисты после Второй мировой войны, и не буду сейчас останавливаться на этом. Рассмотрю лишь некоторые ключевые моменты.

Основной характерной чертой является то, что имеет место политическая дискриминация. Неправительственные и молодёжные организации, исповедующие принципы культурного консерватизма, не получают никакой поддержки. Пожалуй, единственным изданием в Норвегии, выступающим с позиций культурного консерватизма, является газета «Norge IDAG» («Норвегия сегодня»), которой в 2009 году было отказано в получении государственной субсидии для прессы. После 22 июля финансирование HRS [1] было сокращено в 2 раза за их высказывания в духе культурного консерватизма [2]. И это притом что данная организация вообще не имеет со мной ничего общего. В последние 20-30 лет активная государственная поддержка оказывается лекорадикальным организациям – таким как «Blitz», «Служить народу» («Tjen Folket»), «Антирасистский центр» («Antirasistisk Senter»).

Возможно, кто-то помнит бывшего лидера экологического движения «Будущее в наших руках» Стейнара Лема (Steinar Lem), который умер от рака несколько лет назад. Незадолго до смерти он сказал, что есть нечто, давно сжигавшее его изнутри, но о чём он не смел говорить вслух. И это то, что мы боролись за права Тибета и его народа, но при этом в Норвегии запрещено заявлять, что норвежцы имеют такое же право на свою родную землю, как и тибетцы, и что наши права столь же важны. Лем признался своему врачу, что лишь близость смерти дала ему смелость сказать правду о том, что он на самом деле думает.

Часть сборника я посвятил рассказу о разрушении моральных ценностей, начавшемся в Норвегии с 1968 года. Существуют серьёзные проблемы в этой сфере. Сегодня в Норвегии продвигаются идеалы, которые очень вредны для страны и чрезвычайно губительны для нашего будущего. Когда дело доходит до венерических заболеваний и сексуальной революции, это является острой проблемой для Европы. Утверждается идеал, что следует заниматься сексом с как можно большим количеством случайных партнёров, и вместо пропаганды семейных ценностей идёт их разложение, делается упор на то, какие проблемы связаны с семейной жизнью. Например, продвигаются идеи «Секса в большом городе», где Саманта и Кэрри на протяжении 100-200 серий занимаются сексом с сотнями мужчин. Вот те идеалы, которые сегодня в почёте.

Это болезнь. Эти больные идеи должны быть подвергнуты цензуре, общество необходимо защищать от них. Поддерживая их, вы пренебрегаете своим долгом перед семьёй и нацией.

Сейчас люди стремятся сначала получить образование, путешествуют, доживают до 35 лет, прежде чем заводят детей. Но женщины должны рожать, начиная с 20 лет. Наша рождаемость сейчас ниже уровня простого воспроизводства.

Теперь о защите политического статус-кво. Один из самых влиятельных людей в Норвегии, главный редактор ежедневной газеты «Dagsavisen» («Время») Арне Странд много раз говорил о необходимости государственной поддержки прессы. Он открыто заявлял, что эта поддержка необходима для сохранения нынешней политической гегемонии и для того, чтобы не допустить высказывания правыми своих взглядов. Государственная поддержка прессы гарантирует, что в Норвегии никогда не будет демократии, а крайне правые не получат возможность участвовать в дебатах.

Далее рассказывает о некоторых норвежских деятелях правого фланга, признанных невменяемыми в период после Второй мировой войны, несколько из них умерли в психиатрических больницах. Я считаю, что неконституционные решения в их отношении должны быть отменены, а родственникам выплачены компенсации.

Рассказывает о жестоком нападении членов леворадикального движения «Blitz» на лидеров Патриотической партии (Fedrelandspartiet) в 1993 году. Когда шокированный очевидец нападения написал об этом в газету «Dagbladet», та ответила: «А разве это плохо?..» И такая же позиция была у большинства СМИ, которые ничего не сообщили о данном инциденте.

В нашей стране почти невозможно организовать новую партию. Необходимо собрать 5000 подписей, соблюдая при этом жёсткие ограничения. В Швеции требуется собрать лишь 1500 подписей. Это значит, что там есть очень много маленьких партий.

Служба безопасности безудержно похвалялась тем, как ей удалось сокрушить националистическую организацию «Vigrid». Все молодые члены организации и их родители были допрошены полицией. Эти политические активисты подвергались систематическому преследованию, как и лидер организации Торе Тведт (Tore Tvedt). За ним велась плотная слежка, его арестовывали, проводили обыски до тех пор, пока его не вышвыривали из арендованного жилья.

На предвыборных дебатах 2009 года, проходивших в одной из школ, лидер партии «Норвежские патриоты» (Norges Patriotene) был ранен в голову. У него началось сильное кровотечение, он вынужден был покинуть встречу. Дебаты продолжились, как будто ничего не случилось. Ни администрация школы, ни полиция не предприняли вообще ничего в связи с этим нападением.

Накануне местных выборов в прошлом году члены Христианской объединённой партии (Kristent Samlingsparti) подверглись на участке нападению со стороны членов коммунистической организации «SOS Расизм» (SOS Rasisme).

Подобные случаи объясняются правящим курсом в сфере национальных отношений в этой стране.

22 июля последовала ответная реакция, поразившая всех, кто следил за развитием национального вопроса.

Антидемократические силы, управляющие нашей страной, кажется, чего-то ждут – это видно по новым мерам контроля, принятым ими, по проводящимся учениям в рамках сценария произошедшего. Однако они утверждают, что не сделали ничего такого, что могло вызвать подобную обратную реакцию. Вполне возможно, что многие люди, связанные с партией власти, даже верят в это. Поэтому перспектива для нашей страны кажется весьма мрачной.

Хорошо известно и документально подтверждено, что Рабочая партия до Второй мировой войны получала финансовую поддержку от Советского Союза. Тем не менее, было бы неправильно называть данную партию «коммунистической» в полном смысле этого слова. Они не поддерживают плановую экономику. Таким образом, правильнее говорить о них как о культурных марксистах или полу-коммунистах.

Отец нынешнего премьер-министра, Торвальд Столтенберг (активный член Рабочей партии, бывший министр иностранных дел) имел кодовое имя в КГБ. Даже у самого Йенса Столтенберга (лидер Рабочей партии, премьер-министр) было кодовое имя в архивах КГБ. Два автора хотели опубликовать материалы по данному поводу, но не смогли из-за противодействия Рабочей партии, и бросили попытки.

Проблема Рабочей партии не в её коммунистическом прошлом, а в том, что она не хочет брать на себя ответственность за собственные действия. Секретарь партии Раймонд Йохансен, оправдывая иммиграционную политику, сказал, что они связаны международными соглашениями – вместо того, чтобы заявить, что они сознательно хотят изменить Норвегию в этническом и культурном отношении.

Раймонд Йохансен достаточно умён, чтобы знать, что Япония и Южная Корея испытывали такое же давление со стороны ООН насчёт проблем беженцев и вынужденных переселенцев. Япония и Южная Корея научились говорить «нет». Они не хотят, чтобы их страны использовались как свалка и инкубатор для второго или третьего мира. Политическая модель Японии и Южной Кореи свидетельствует, что страны, сказавшие «нет» массовой иммиграции, в долгосрочной перспективе будут сильнее, чем те, что открыты для такой иммиграции.

Нас ожидают крупные этнические, культурные и религиозные конфликты. Именно они привели к 22 июля. К нему привела политика Рабочей партии и министерства иностранных дел. Будь у них хоть немного честности, они бы признались, почему потворствуют массовой иммиграции. Рабочая партия делает это потому, что хочет разрушить норвежскую культуру. Другими словами, у них точно такие же планы, как у социал-демократов в Швеции, Дании, Германии и Великобритании.

Лица, которые поддерживают организации культурных консерваторов, после Второй мировой войны подвергались в Норвегии и Западной Европе систематическим издевательствам, притеснениям и преследованиям. Несколько сотен человек в Норвегии на протяжении последних десятилетий были уволены и заклеймены как фашисты и расисты, поскольку являлись противниками иммиграции. И самое печальное, что подобная демонизация – это лучше, чем игнорирование. Игнорирование хуже всего.
Несколько сотен человек в Европе и Норвегии покончили жизнь самоубийством после того, как были публично распяты за свои консервативные, антикоммунистические и националистические взгляды. Это то же самое, что происходило в Советском Союзе.

Ещё один момент, о котором я ранее не говорил. Это культурная ненависть к самим себе. Норвежское общество страдает от серьёзного культурного психического заболевания, которое выражается в презрении к самим себе за собственные норвежские идеалы. Этот коллективный психоз объясняется десятилетиями культурного марксизма.

Хорошим примером является участие Норвегии на «Евровидении» в последние годы. В 2009 году мы доверили представлять страну белорусскому иммигранту. Само по себе это неплохо, если мы изредка позволим беженцу представлять нас на конкурсе. Однако что же происходит? – Через два года, победив в зрительском голосовании, на «Евровидение» едет Стелла Мванги с африканской песней. Это издевательство и серьёзная провокация для тех норвежцев, которые придерживаются культурно-консервативных взглядов. Что делает Норвегия, выбирая беженцев в качестве своих послов? В стране что, не хватает норвежцев, или же они ненавидят сами себя? В этом году на «Евровидении» от Норвегии выступал беженец из Ирана. Это оскорбление для всех норвежцев.

Многие страдают от культурного отвращения к самим себе и нуждаются в немедленном лечении. И лекарство в этом случае одно – больше национализма.

Я перехожу к вопросу коренных народов.

Те, кто утверждают, что этнические норвежцы не являются коренным народом Норвегии, не правы. Нам, конечно, известно, что ООН не признаёт этнических европейцев в качестве коренных народов. Чтобы понять, почему так произошло, необходимо вспомнить программу ООН и то, что эта организация была создана в 1945 году, после разгрома гитлеровской коалиции. ООН не поддерживает коренных европейцев, потому что находится под контролем культурных марксистов.
Деконструкции европейских государств способствует не только ООН, но и ЕС – достаточно вспомнить, что председателем Европейской комиссии на протяжении многих лет является Жозе Баррозу, лидер португальской социал-демократической партии.

Почему борьба за свои права коренных народов Тибета, Боливии и других стран поддерживается, в то время как борцов за права европейцев называют «расистами»? А ведь суть борьбы та же самая – это борьба против этнического и культурного уничтожения. То, что их поддерживают, а нас преследуют, воюют с нами как с «болезнью» – это незаконно и несправедливо.

Мулла Крекар, которого мы хотели вызвать на этот суд в качестве свидетеля защиты, один из немногих мусульманских лидеров, который честно признаётся в стремлении исламистов захватить власть в Европе. Он как-то сказал: «В Дании напечатали антиисламские карикатуры, но в результате поддержка ислама продолжает расти. Вам так и не удалось изменить нас. Это мы собираемся вас изменить. Посмотрите на население Европы, где мусульмане размножаются, как комары. На каждую европейскую женщину приходится 1,4 ребёнка, а на каждую мусульманку в тех же странах – 3,5 ребёнка».

Я также хочу напомнить вам слова Муаммара Кадаффи, который в 2007 году сказал: «Есть все признаки того, что Аллах дарует нам победу в Европе, даже без меча. Нам не нужны террористы и шахиды – миллионы мусульман в Европе превратят её в мусульманский континент в течение нескольких десятилетий».

Примеры документально подтверждают, как на практике ведётся исламская демографическая война. В 1900 году в Косово было 60% христиан. В 1913 году этот показатель составил 50%, в 1925 году – 25%. В 1948 году там было уже 72% мусульман, а в 1971-м – 79%. В 2008 году, после натовских бомбардировок наших сербских братьев-христиан, в Косово было 93% мусульман. На то, чтобы Косово из христианского стало мусульманским, потребовалось всего 100 лет.
В Ливане в 1911 году доля мусульман составляла 21%. Сегодня – около 80%.

Это демографическая война. Война, ведущаяся против Европы и Норвегии.

От этого страдают не только христиане.
В 1941 году в Пакистане было 25% индусов, в 1948-м – 17%. Сегодня там менее одного процента индусов. Такая вот пакистанская терпимость к инакомыслящим.
В 1941 году в Бангладеш было 30% индусов, сегодня их менее 8%.

Посмотрите на темпы демографического роста мусульманских стран. В 1951 году в Пакистане проживало 33 миллиона человек, сегодня, всего 60 лет спустя – почти 200 миллионов. По официальной версии, коэффициент рождаемости составляет 3,58, но это, конечно, обман.

Для успокоения общественности СМИ любят писать, что большинство мусульман поддерживают демократию, но это неправда. Университет штата Мэрилэнд провёл исследование, в ходе которого опросил 4000 мусульман. 65% из них заявили, что хотят объединить все мусульманские страны в халифат и выступают за строгое соблюдение шариатских законов.

Я перехожу к последнему пункту.

Адвокаты потерпевших ранее назвали меня убийцей детей. Но известно, что средний возраст погибших на Утойе составляет более 18 лет, даже если исключить взрослых. Средний возраст солдат, участвовавших в мировых войнах, составлял 18 лет. Многим из наших солдат в Афганистане 18 лет. Значит ли это, что мы отправляем на войну детей?..

Власти сами виновны в массовом детоубийстве в больницах по всей стране – тысячи детей погибают каждый год в результате абортов. Мусульмане не признают аборты, потому что шариат не позволяет. Так что Рабочая партия, принявшая закон об абортах, виновна в массовых убийствах, в то время как оправдывает иммиграцию низкой рождаемостью. И норвежские власти будут продолжать убивать норвежских детей.

Судьи, сидящие сегодня здесь, могут судить меня, как им угодно. Но им необходимо помнить, что история осудила тех предвзятых служителей Фемиды, что работали на гитлеровскую Германию. Так же история будет судить судей и в данном случае.
История покажет, не был ли осуждённый человек тем, кто пытался остановить зло нашего времени. И история показывает, что иногда необходимо действовать варварски, чтобы предотвратить варварство гораздо больших масштабов.

Мои братья из норвежского и европейского движения сопротивления следят за этим делом, планируя новые атаки, в результате которых может быть до 40 000 жертв. Вчера в Швеции на одной из АЭС была обнаружена взрывчатка, и это могут быть мои шведские братья. В сборнике я рассказывал о нападениях на шведские и германские АЭС. Службы госбезопасности знают, что воинствующие националисты имеют доступ к оружию. Я считаю своим долгом предупредить об этом, потому что, при наличии политической воли, новых жертв можно будет избежать. В сборнике я описывал решение, которое позволит предотвратить конфликт с ультра-националистами и новые атаки.

Самая разумная вещь, которую можно было бы сделать – это предоставить нам автономию в определённой области Норвегии. Автономию для людей, которые выступают против массовой иммиграции и мультикультурализма – другими словами, для национал-консерваторов, ортодоксальных христиан и национал-социалистов. Такое решение было бы хорошо для обеих сторон: марксисты и либералы были бы избавлены от страха перед нашим гневом, а нам не пришлось бы жить в многонациональном и мультикультурном аду.

Подобное решение может быть использовано во всех европейских странах и, таким образом, предотвратить дальнейшую эскалацию конфликта между культурными консерваторами и мультикультуралистами.

Для начала мы могли бы взять под контроль 1-2% площади страны. Площадь будет увеличиваться пропорционально приросту. Если мы не добьёмся успеха и процветания, автономия не будет расширяться.

Эта модель похожа на политические решения, принятые в других частях мира относительно коренных народов. Многие ультра-националисты и другие люди положительно бы отнеслись к подобному решению вопроса.

Альтернативой является то, что мы сосредоточимся на захвате всей страны, чему марксисты и либералы совсем не обрадуются.

Но нынешний режим не заинтересован в диалоге с нами, а нам нечего терять, так что в течение ближайших нескольких лет конфликт будет обостряться.

Может быть, тактически неправильно выступать с подобным радикальным предложением в настоящий момент, когда прокурор настаивает на признании меня психически недееспособным. Но я должен выразить своё мнение о возможности мирного урегулирования, которое может спасти много жизней в будущем.

Этот судебный процесс связан с поиском истины. Мои заявления о происходящем в стране – правдивы ли они?.. И если они правдивы, как можно назвать мои действия противозаконными? Норвежские учёные и журналисты работают сообща, используя методы, разрушающие норвежскую идентичность, христианство, нашу нацию. Как может быть незаконным участие в вооружённом сопротивлении против этого?

Прокуроры спрашивали, кто дал мне полномочия сделать то, что я сделал. Я уже отвечал на этот вопрос, но повторю снова. Эти полномочия мне дали всеобщие права человека, международное право и право на самооборону.

Мои действия были ответом на действия тех, кто сознательно и бессознательно разрушает нашу страну. Ответственные норвежцы, имеющие чувство долга, не будут сидеть и смотреть, как мы превращаемся в меньшинство на собственной земле. Мы будем сражаться.

Атаки 22 июля были превентивным ударом в защиту моей этнической группы, и я не признаю свою вину.

Я действовал от имени моего народа, моей религии и моей страны. Поэтому я требую, чтобы меня оправдали.



Перевод Натальи Мошиной

Что такое массовая культура?
zentropa
z_for_zentropa


Страшное, грубое, липкое, грязное,
Жестко тупое, всегда безобразное,
Медленно рвущее, мелко нечестное,
Скользкое, стыдное, низкое, тесное,
Явно довольное, тайно блудливое,
Плоско смешное и тошно трусливое,
Вязко, болотно и тонно застойное,
Рабское, хамское, гнойное, черное.
Изредко серое, в сером упорное,
Вечно лежачее, дьявольски косное,
Глупое, сохлое, сонное, злостное,
Трупно холодное, жалко ничтожное,
Непереносное, ложное, ложное!

Зинаида Гиппиус





О массовой культуре написано многое. Это явление, с которым мы сталкиваемся повсеместно. Мы живем в его условиях. Но при этом почти никто до конца не понимает, что собой представляет массовая культура. Основная ошибка вызвана тем, что рамки массовой культуры очень сужают, сводя ее до крайне примитивных явлений, но на самом деле она охватывает и те сферы, которые признают элитарными.

Сущность массовой культуры заключается в следующих словах Ницше: «Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий все маленьким». В ходе социальной революции, которая названа у Ортеги-и-Гассета «восстанием масс», во всех сферах культуры начал доминировать человек массы – примитивное существо со стандартизированным мышлением, духовный плебей, «в сером упорный», живущий в соответствии с эмоциональными шаблонами. Став доминировать во всех сферах, он принес в них посредственность. Но, что самое важное, он приложил все усилия, чтобы переделать эти сферы под себя. Он создал то, что называется массовой культурой – создал для того, чтобы поддерживать свое примитивное состояние, а также с целью воспроизводства таких же людей массы. Иными словами, массовая культура служит колбой, в которой выращивают человека массы. Подробно об этом типе человека (иначе его называют человеком-роботом или постчеловеком) написано у Ортеги-и-Гассета («Восстание масс»), Фромма («Бегство от свободы», «Душа человека», «Иметь или быть»), Зиновьева («Глобальный человейник»), а также можно ознакомиться с моей статьей «Новый тип человека».

Такой подход расширяет список массовой культуры и включает в него даже те явления, которые противопоставляются ей. Скажем, систему образования, которая по свой сути призвана к перекраиванию детей с целью создания настоящих людей-роботов. Мне могут возразить, что система образования приобщает к элитарной культуре. Под элитарной культурой я понимаю высокую культуру, которая формирует и поддерживает другой тип человека – условно его можно назвать духовным аристократом. Но здесь мы сталкиваемся с одной особенностью массовой культуры: когда она вбирает в себя элитарную культуру, то трансформирует ее, опримитивляет и опошляет. «Земля стала маленькой, и по ней прыгает последний человек, делающий все маленьким». Маленький человек даже высокое делает маленьким. Это хорошо видно на примере социальных сетей, которые представляют собой разгул человека массы. Личные страницы в социальных сетях, информация, которую плодят пользователи (статусы, цитаты, которыми делятся с друзьями, медиа-информация), – все это, как правило, является парадом примитивности, породой доходящей пошлости. Массовая культура часто бывает пошлой. Не всегда, но часто. Понятие пошлости выходит за рамки половых тем, оно объемлет крайнюю примитивность. Так, пошлым является шансон. Пошлостью разит от цитат, которые человек массы крадет в интернете (мало кто из людей-роботов может выразить даже пошлость, поэтому ее крадут у более талантливых зомби), чтобы поделиться со своими друзьями. Но даже когда пользователь социальной сети пытается цитировать авторов, относящихся к элитарной культуре, то в его интерпретации это выглядит пошло. Одна и та же цитата в устах, скажем. Ницше, и в устах человека массы, который этого самого Ницше цитирует, – это как небо и земля. В его интерпретации она наделяется примитивным смыслом. Один из вопросов, поднимающихся в философии звучит так: может ли низшее познать высшее? Массы представляют собой живой пример ответа «нет». Элитарная культура в массовом преломлении трансформируется, искажаясь и становясь «маленькой». Я могу приводить сотни примеров того, как высокие идеи представляются в массовой культуре в примитивном виде. Скажем, сама тема человека-робота у масс поднята не на уровне того же Эриха Фромма, который использует этот термин, а на уровне фильмов про роботов, воюющих с людьми.

Безусловно, когда, скажем, Достоевский попадает в руки человека массы, он продолжает оставаться Достоевским, но в самом сознании своего примитивного читателя он опримитивляется. Это сознание и порождает атмосферу массовой культуры. Легко это объяснить на примере православия. Оно несет очень глубокие смыслы, до которых не дорастает и даже почти не приближается к ним большинство прихожан Православной Церкви. Подлинное православное христианство, которое является частью элитарной культуры, в массовом преломлении трансформируется в новую религию – в массовое христианство, которое является частью массовой культуры. И эти церковные массы, исказившие православие до примитивности массового христианства и его крайней пошлости (церковная среда исповедует часто «жирнейшую» пошлость, которая в ней принимает форму благочестия), создают особую атмосферу…

Массовая культура не является элитарной, но многие ее явления выдают себя за элитарные, имитируют элитарную культуру, не имея к ней отношения. Например, контркультуры. В этом плане наша золотая молодежь находится всецело в тисках массовой культуры, но считает себя элитой, и мало кто из молодых людей прорывает к элитарной культуре. Она живут в мире примитивных культурных явлений, которые имитируют сложность и глубину. Внешне они такими и кажутся . Они даже противопоставляют себя массовой культуре («попсе»), но фактически являются ее частью. Дело в том, что есть разные уровни массовой культуры, которые могут конфликтовать. Есть крайне пошлые низы в массовой культуре, а есть «приличные» верхи. Но, несмотря на эти отличия, главной чертой массовой культуры является обслуживание и воспроизводство человека массы, который в лице одних представителей может быть Шариковым, в лице других – школьным учителем. Сам по себе человек массы знает разные уровни. Он может имитировать проблематику человека массы, говоря о массовом отупении, о том, что мир погряз во зле примитивщины, оставаясь при этом на своем низком уровне. В этом огромная опасность массовой культуры – она создает иллюзию возвышенного, элитного в некоторых своих пластах.

Человек массы очень часто живет в иллюзии того, что он по-настоящему широкая личность. У него может быть огромное количество увлечений. Но при этом он находится на уровне массовой культуры, которая расплодилась до невероятных масштабов и предлагает разные лики одного и того же примитивного продукта. Человек массы может очень много читать, увлекаться современной поэзией и искусством в целом, тяготеть к чему-то, что кажется сложным и серьезным, и в этом и есть обман массовой культуры, которая может создавать ощущение элитарности. Но такое утверждение вызовет у человека массы несогласие и даже возмущение, ведь он уверен, что современная культура невероятно богата. Но это богатство иллюзорно, потому что мы видим красивую обложку, но не более. Человек массы по причине низкого культурного уровня, отсутствия элементарного философского образования и своего непомерного самодовольства не в силах понять тот культурный кризис, который сложился. Для него все хорошо, все расцветает, культура свободна и богата и постоянно удивляет новыми «креативами».

Путь, по которому идет западное общество (под ним я подразумеваю и постсоветское общество, которое является «колонией» Запада), – это путь тотального утверждения постчеловека , где все подлинно человеческое развивается на «окраинах». Если в 19 веке «подпольным человеком» называли задавленного человека массы, то теперь им является тот, кто стремится быть Настоящим Человеком – стремится к духовному аристократизму. Массовая культура не является всецело плохой, лучшее в ней можно сравнить с чипсами, которые иногда хочется поесть вместо нормальной здоровой еды. Но если брать в целом, то это явление призвано воспроизводить постчеловека, объявив войну Настоящему Человеку.
http://postmodern.in.ua/?p=855

Воспоминания выживальщика из Боснии.
zentropa
z_for_zentropa
Originally posted by hyperprapor at Воспоминания выживальщика из Боснии.
Человек, который ниже отвечает на вопросы - рассказывает, как он и его клан (так в тексте) выживали в течение года в городе с населением в 60000 во время войны в Боснии в 1992 году
Этот выживший, ставший впоследствии "сюрвивалистом" рассказывает о выживании в городских условиях.

"Я из Боснии, вы знаете, это был ад с 1992 по 1995. В течение 1 года я жил и выжил в городе с населением 60000 без воды, без электричества, без бензина, без медицинской помощи, гражданской обороны, системы распределения и других "традиционных" служб, без какой бы то ни было формы централизованного управлениния.
Наш город был блокирован армией и в течение 1 года - жизнь в нем была - настоящее дерьмо. У нас не было ни полиции ни армии, были вооруженные группы, те, кто были вооружены - защищали свои дома и семьи.
Когда все началось - некоторые были лучше подготовлены, но у большинства соседских семей еды было всего на несколько дней. У некоторых были пистолеты, у очень немногих АК47 (:)) или ружья
По прошествии одного-двух месяцев начали действовать банды, рушить все, например больницы быстро превратились в бойни. Полиции - больше не было, как и 80% больничного персонала.
Мне повезло : моя семья была в то время многочисленной (15 человек в большом доме, 6 пистолетов, 3 АК) - мы выжили (по крайней мере большая часть из нас)
Американцы сбрасывали сухой паек каждые 10 дней - в помощь блокированным городам, но этого никогда не хватало. У некоторых - очень немногих - были огороды.
Через 3 месяца - поползли первые слухи о смерти от истощения и от холода.
Мы сняли все двери, оконные рамы брошенных домов, разобрали паркет, сожгли всю мебель - все пошло на отопление.
Многие умерли от болезней, особенно из-за воды (из моей семьи - двое), пили мы - в основном дождевую воду, ели голубей и даже крыс.
Деньги - очень быстро обесценились - мы вернулись к обмену : за банку тушенки - можно было поиметь женщину (тяжело об этом говорить - но это так), большая часть женщин, торговавших собой - были отчаявшиеся матери.

Оружие и боеприпасы, свечи, зажигалки, антибиотики, бензин, батарейки и еда - за все это - мы дрались, как звери
В подобных ситуациях все меняется, большинство людей превращаются в монстров. Это было отвратительно

Сила была - в количестве, Если ты один живешь в доме - быть убитым и ограбленным - всего лишь вопрос времени, даже если ты вооружен
Я и моя семья - сейчас мы хорошо подготовлены, я хорошо вооружен, у меня есть опыт.

Неважно,что произойдет : землятресение, война, цунами, инопланетяне, террористы, экономический крах, восстание... Важно, что что-то произойдет.

Из моего опыта : вы не сможете выжить один, сила - в количестве, не отдаляйтесь от семьи, готовьтесь вместе, выбирайте надежных друзей

Немного советов и ретроспективы...Collapse )

НАШ СОЦІАЛІЗМ
combat
z_for_zentropa
Cтаття написана в 1994 році одним з ідеологів Combat-18

Тут поговоримо про використання терміну «соціалізм» в позначенні нашого світогляду, національного cоціалізму.

Найперше, що я хочу вам пояснити, це те, що існує безліч різних видів соціалізму. Ймовірно, ви найкраще знайомі з різновидом, відомого під назвою комунізм, чия концепція була вперше сформульована в середині 19-го століття євреєм Карлом Марксом, але також є й кілька інших форм. Існує м'який соціально-демократичний варіант, який багато-хто називає лібералізмом. Принципи лібералізму ті ж самі, по суті, ліберали - це марксисти, яким не вистачає внутрішньої сили власних переконань. Ліберали - це вихолощені марксисти.

Крім того, ми знаємо про всі ці різні дивні ультра-ліві версії марксизму, що практикуються або практикувалися в Північній Кореї, комуністичному Китаї, Венесуеллі і в інших країнах. Більшість так званих соціалістичних філософій фактично є тією чи іншою міроб різновидом марксизму. І це є тим вихідним аспектом, в якому національний соціалізм відрізняється від всіх інших, тому що наш соціалізм виникає не з писанини єврея Маркса, а з характеру нашої арійської раси.

Марксистський соціалізм або комунізм є, по своїй суті, зворотною стороною монети капіталізму. Як і капіталізм, марксизм розглядає людину економічною одиницею виробництва і споживання, малою частиною великої машини, її шестерінкою, яка повинна бути нагодована, змащена і технічно обслужена, а потім, з часом, коли вона стане не в змозі виконувати призначену їй роль, повинна бути викинута геть.

Наша боротьба в більшій своїй частині є боротьбою духовності та ідеалізму проти матеріалізму, і ті дві сили, що визначили історію і форму двадцятого і в значній мірі продовжують контролювати нашу долю і сьогодні - комунізм і капіталізм - вони обидві є глибоко матеріалістичними філософіями. Саме в цьому національний соціалізм принципово відрізняється від них; національний соціалізм орієнтується на Людину, тоді як комунізм і капіталізм на речі.

У будь-якому разі, повертаючись до центральної теми, наш соціалізм - грунтується не на матеріалізмі і не на економіці. Він заснований на майже забутій сьогодні концепції соціального обов'язку, на ідеї, що жодна людина не є островом, і що разом з правами і привілеями, кожен з нас має обов'язки перед нашими суспільствами і перед культурою та народом, в якому ми з'явилися на світ. Ця ідея раніше була настільки загальноприйнятою, що ніхто не намагався її оскаржити, тепер же вона фактично зникла з нашого національного життя. Наш соціалізм вчить, що в житті є більш важливі речі, ніж шалена гонитва за маленькими зеленими папірцями і тимчасовими гарантіями і задоволеннями, які вони можуть принести. Наш соціалізм - це соціалізм людини, яка не просто сидить, спостерігаючи як горить будинок сусіда, а допомагає гасити пожежу.

Ми сьогодні знаходимося в такій жахливій ситуації значною мірою від того, що ми вирішили, що кожен з нас здатний жити сам по собі, окремо, без оглядки на оточуючих. Білі люди добровільно вирішили відкинути свою расову та культурну суть, бо це заважало заробляти гроші. В результаті ми стали в точності такими, як капіталістична система бажає нас бачити, економічними одиницями виробництва та споживання, і нічим більше. Але ми не народилися в цей світ безликими, безрасовими, ​​безкультурним істотами, придатними лише для роботи і шопінгу в супермаркетах. Раса і духовність знаходяться в наших генах, і ці якості самі по собі є формою соціалізму, тому що вони формують зв'язок між усіма людьми арійської раси. Наш соціалізм - це перш за все почуття спільноти, якою завжди славилися люди в здорових арійських суспільствах.

По-друге, існує важлива відмінність між великим урядом (державою) за визначенням лібералів і червоних соціалістів, тобто тим, що ми сьогодні маємо в цій країні, і відповідальним урядом. Хоча ми, національні соціалісти, не віримо в державу-няньку від колиски до труни і підтримуюэмо вільне підприємництво, ми розуміємо необхідність у великому уряді і віримо в те, що держава має певні моральні та економічні зобов'язання перед її громадянами.

Уникайте так званого лібертаріанства, який представляє з себе моральне прикриття для найгіршою різновиду нічим не обмеженого, розбійницького монополістичного капіталізму в стилі 19-го століття. Лібертаріанці вважають, що держава повинна бути як можна слабшою, майже неіснуючою, і через це дехто називає їх анархістами, що далеко не так. Вони - капіталісти. Я думаю, що більшість лібертаріанців мають дуже ясне розуміння того, що трапиться, якщо держава раптово сильно ослабне або зникне. В такому випадку ми не отримаємо свободи, ми отримаємо великі мультинаціональні корпорації, які миттєво заповнять вакуум влади. Тому лібертаріанські ідеї про те, що держава - це завжди погано, повинні бути відправлені на зметище. Якість держави цілком і повністю залежить від тих, хто її контролює і для яких цілей використовується її адміністративний апарат.

В арійському суспільстві держава має обов'язки перед арійським народом, що значно важливіше, ніж просто підтримка армії і поштової служби. Держава зобов'язана гарантувати право кожного на працю, право людини заробляти на життя і забезпечувати достаток, безпеку і спокій для своєї родини. Більш того, держава повинна забезпечити існування робочих місць; має досить добре і компетентно керувати загальною економікою, для того щоб та була в змозі проводити робочі місця і достаток. Держава повинна гарантувати, щоб кожен громадянин отримував необхідне медичне обслуговування, незважаючи на можливу відсутність грошей. Держава зобов'язана забезпечити гідне і доступне житло для кожного зі своїх громадян. Держава зобов'язана гарантувати, що арійські діти живуть і ростуть в чистому і безпечному навколишньому середовищі. Держава зобов'язана забезпечити, що жоден арієць в старості не страждав від холоду, голоду або яких-небудь ще поневірянь.



У націонал-соціалістичній Німеччині, після революції 1933 року, жодна арійська дитина не страждала від голоду, жодна арійська сім'я не залишилася без даху над головою, і жоден німецький робітник не відчував страху безробіття уже через один рік після приходу до влади фюрера і НСДАП . Вся нація була наповнена такими програмами, як «зимова допомога» і повноцінними обідами для бідних двічі на тиждень, і так до тих пір, поки економіка не була відремонтована і вся Німеччина не була забезпечена роботою. Марксистські профспілки були скасовані і замість них був організований справжній Трудовий Фронт, який представляв інтереси всіх німецьких робітників, причому все це було організовано настільки успішно, що аж до 1945 року німецька промисловість була на повному ходу і виробляла амуніцію.

Подібні трудові подвиги не відбуваються незадоволеними або гнобленими робітниками. Ціла система соціальних служб була створена для підтримки німецької родини і, аж до 1945 року, вона працювала. Був створена Служба праці Рейху, яка будувала могутні автобани, які використовуються і до цих пір; було виконано осушення мільйонів акрів боліт і прибережних земель, що перетворило їх на родючі поля для забезпечення німців продуктами харчування. Медичне обслуговування та державні дитячі заклади були кращими в світі для того часу. Соціальні проблеми, такі як розлучення, алкоголізм, і гомосексуальність практично зникли. Це був справжній соціалізм у дії.

G.K.

Речь Андреаса Брейвика в свою защиту на суде. 17. 04.
zentropa
z_for_zentropa
Originally posted by pavel_slob at Речь Андреаса Брейвика в свою защиту на суде. 17. 04.





Я стою здесь, как представитель норвежского, европейского, антикоммунистического и антиисламского оппозиционного движения: Норвежско-Европейское Движение Сопротивления. А так же, как представитель Тамплиеров.
Я говорю от имени многих норвежцев, скандинавов, европейцев, которые не хотят быть лишены их прав, как коренного этноса, не хотят быть лишены культурных и территориальных прав.

Норвежские СМИ, прокуратура утверждали и продолжают утверждать, что причины по которым я провел свою акцию самозащиты 22/7 кроются в моей личности. Неоднократно писалось, что мои действия были абсолютной случайностью, что я жалкий и злобный неудачник , который не имеет никаких целей, никакого достоинства и которому совершенно нельзя доверять... Так же, неоднократно говорилось, что я лжец, что я аморальный тип, сумасшедший, что меня надо изолировать, как впрочем и других националистов и консерваторов в Норвегии. Они пытались сказать, что я потерял работу, что у меня комплексы, что я вообще ни с кем не контактировал, что я жестокий и безумный человек, который этим поступком намеревался привлечь внимание к своей персоне. СМИ и прокуратура утверждали, что я болен нарцисизмом, что я антссоциальный психопат, что я страдаю от разных фобий, которые и привели меня к такому шагу. Более того, дошло до того,что обо мне написали, что между мной и моей матерью была кровосместительная связь, что я жалкий убийца детей, хотя мною не был застрелен ни один человек моложе четырнадцати лет, утверждали так же, те же самые СМИ, что я гомосексуалист, педофил, трус, некрофил расист и социопат. Фашист, нацист, сионист и анархист одновременно. Дошло даже до того, что СМИ утверждали, что мой IQ ниже 80 пунктов....

Я, признаюсь, не удивлен этим характеристикам. Но большинство людей, я надеюсь, прекрасно понимают, что это лживая пропаганда, которая граничит с комедией или даже с абсурдом. Но важно другое: все ли понимают причину того, что журналисты, прокуроры, культурная элита, редакторы газет и журналов, продолжают меня высмеивать, издеваться и лгать обо мне. Ответ прост. Я смог реализовать прекрасный план боевой операции, первый со времен Второй Мировой войны. Они все меня высмеивают потому что бояться, в них говорит страх, потому что воинствующие националисты могут нанести непоправимый ущерб их собственной идеологии «культурного марксизма» и мульткультурализму. И они сделают все от них зависящее, чтобы недопустить этого.
Они демонизируют меня и моих революционно настроенных братьев и сестер, мы все их худший в мире кошмар. Но я очень надеюсь, что националисты и «культурные консераторы» не дадут себя обмануть и не поддадуться на крючок этой лживой пропаганды.

Я буду продолжать рассказывать и начну, пожалуй с того, что произошло после Второй Мировой Войны в Европе где Норвегия и Западная Европа не имели демократии , как таковой. Я даже не берусь сравнивать ситуацию с демократией в Европе после Второй Мировой Войны с межвоенным периодом. Свобода выражения мнения в Норвегии, да и в Европе – это понятие без реального содержания. Норвегия и Европа почти полностью подавлены и в наших странах царит настоящая диктатура.
Но что произошло в межвоенный период, между Первой и Второй Мировыми войнами? Гитлер пришел к власти. Была демократия в Европе и национал-социалисты пришли к власти, это и есть причина того, что «культурные марксисты» и либералы не хотелии вводить в европейских странах подлинную демократию и свободу слова.
«Культурные марксисты» и либералы постарались оттереть националистов и консерваторов от власти, потому что они испытывают страх, что к власти может прийти новый Гитлер и начнет Третью Мировую войну.

То, что сегодня вы называете демократией не что иное, как либерально- культурно-марксисткая диктатура.

«Культурный марксизм», который преобладает в Норвегии и вообще в Европе поднялся на небывалую высоту именно после Второй Мировой войны, присвоив себе роль победителя и направляющей силы человеческого прогресса в целом. Новой идеологией «культурного марксизма» стал мультикультурализм, по сути дела, запрет на любую критику в адресс тех, кто исповедует данные идеологические установки. Начало было положено после сорок пятого года, и очень ярко все эти принципы проявились во время коммунистических бунтов в 1968 году, о чем подробнее я скажу чуть позже.

Национализм и «культурный консерватизм» рухнули после Второй мировой войны. К сожалению в Европе не было своего Маккарти, который мог бы остановить проникновение марксистов в Средства Массовой Информации и в образовательные учреждения. Чем марксисты и пользовались как только могли. Проникновение так же в ряды соцал-демократического движения с тем, чтобы подчинить его себе, но самым эффективным способом прихода к власти в Европе был все таки путь через образовательные учреждения: школы, институты, Университеты... И это произошло не только в Норвегии, но и по всей Европе. Так называемая революция 68 года, произошла именно потому, что еще были в Европе силы, антикоммунистического характера, которые препятствовали проникновению марксистов в образовательные учреждения. Те, кто как Маккарти, пытались припятствовать этому процессу. Но проблема в том, что Маккарти был сам по себе слишком умеренным. В какой-то момент он предлагал депортировать всех марксистов в Советский Союз, но к сожалению этого не сделал.
Учреждения образования и культуры были легкой мишенью для марксистской инфильтрации у нас в Европе.

И постепенно в Европе установился новый баланс сил, который и привел нас всех к сегодняшним результатам: Либеральная буржуазия сосредоточилась на контроле за экономикой, а марксисты начали контролировать образование и культуру, но проблема в том, что эти же самые марксисты сейчас пытаются вовсю контролировать и экономику.

Деконструкция старой, традиционой системы, пожалуй ключевой момент. Марскистская реформа культуры, феминизм, уничтожение церкви, сексуальнвая революция: вот несколько причин, которые лежат так же в основе революции «68» . В результате всего этого, власть в Европе постепенно перешла в руки к левым, произошло падение и пересмотр моральных норм и ценностей, был задан совершенно иной вектор социально политического развития стран Европы.
В результате в Норвегии была установлена настоящая социалистическая система в которой право на все имеют только жертвы, жертвы насилия, жертвы власти и чем большей жертвой вы являетесь тем больше можете получить от того же государства.
В такой ситуации националисты и «культурные консерваторы» оказались не у дел, оказались совершенно бессильны. Консервативный критик сказал следующее в 1968 году: "Маркисты больше заботятся о культуре, а вот либералы больше думают об экономике." И он прав....
Но это привело, я повторюсь к диктатуре марксистов над современным обществом.

Однако же мы вправе задать два очень важных вопроса политикам, журналистам, ученым и общественным деятелям. Collapse )




Приглашаю всех к обсуждению заявления сделанного Андреасом Брейвиком. Здесь есть над чем подумать... Как мне кажется, не все так просто, как все выглядит на первый взгляд. Тем более, что могут посыпаться обвинения в адрес Правых Сил в развязывании террора и гражданской войны в Европе...

Природу треба берегти
zentropa
z_for_zentropa
Напевно є люди, яким вдалося почати одного разу нове життя “з понеділка”. Щодо народів не впевнений, історія - наука вкрай спірна, безсумнівно одне - прагнення почати життя заново, з чистого листа, у них виникає постійно, кризи і соціальні потрясіння тому виною. Сталий розвиток народів - поки що мрія утопістів.
Також нереально мріяти про миттєве і повне перетворення нації за одну коротку мить Революції. Так, революції відбуваються, але їм завжди доводиться платити за старими рахунками: відвойовувати втрачені землі, відновлювати справедливість і повертати награбоване, а головне - влаштовувати життя по-новому.
Якщо ви хоч трішки знайомі з сучасною політологією, то повинні зрозуміти поточний розклад сил. В узагальненому представленні він виглядає так: вироджується еліта, народжується контреліта і народ. Плюс зовнішні сили, найчастіше ворожі. Народ слідує за елітою, поки це взагалі фізично можливо, потім виникає революційна ситуація, коли еліта вже не може запропонувати народу нічого, крім батога, а якщо батога мало - то іноземне вторгнення.
До виникнення революційної ситуації доля контреліти незавидна - вона є кращою частиною народу, але не затребувана цим народом, часто починає його так чи інакше ненавидіти. І вже точно намагається відокремитися від масової людини, від натовпу “овочів”. Ненависть до власного народу - це просто і ефективно, але непродуктивно. Дійшовши до межі в цьому почутті можна піти на уклін до ворогів свого ж народу: зовнішнім (рідко, але зустрічається), або до влади - навіть не за жалюгідні срібняки, а за ілюзію що від тебе щось залежить. Але по-справжньому революційні, антисистемні сили ніколи не протиставляють себе народу, навіть бачачи себе і тільки себе ядром нової нації. В цьому немає необхідності, оскільки, якщо мова йде про політику - вона завжди негайна, немає сенсу ні претендувати на минулі перемоги, ні лаятися через старі помилок.
Претензія на роль авангарду нації повинна бути обгрунтована, це можливо зробити тільки борючись за спільні інтереси тут і зараз.
Але стривайте, хіба інтереси “овочів” - це наші інтереси? Або це інтереси нації? Так, безсумнівно - і я постараюся це, як зможу, пояснити. Нація - це естафета поколінь, це сукупність мертвих, живих і ще ненароджених. У цій естафеті національна ідея - як факел, покоління несуть його стільки, наскільки їм вистачає сил, розуму і талантів, наскільки дозволяє час. Тепер власне про народ, тих самих “овочаів”: так, країну свою вони, за великим рахунком, просрали. Правлячі кола пустили Україну в розпил з мовчазної згоди більшості населення, або як мінімум без істотного опору з його боку.
По справедливості, хорошого життя вони не заслужили, але і передчасного запихання в топку крематорію - теж. Напевно, тверезо усвідомлюючи свою роль у долі країни, вони не вимагали занадто багато чого: ні турпоїздок до Єгипту, ні іномарок, ні наддорогих ліків. І масове обурення настає лише тоді, коли у них забирають останні, не настільки вже дорогі блага, типу можливості з’їздити безкоштовно на ринок або в поліклініку. Коли віднімають саме право на життя.
Так ось, ми повинні заступитися саме за право попередніх поколінь на життя. Не за право на гідне життя - поки ми не можемо цього дати, гідні вони того чи ні, а просто за право наших старих завтра не здохнути. Це справедливо, по суті соціальна справедливість - є складовою нашої національної ідеї.
Якщо узагальнити зроблені вище спостереження, то можна помітити наступне: населення, горезвісні “овочі”-обивателі, - це середовище, яка здатне лише пасивно опиратися руйнівним починанням і активно відгукуватись на творчі. Тобто поводиться точно так само, як і будь-яка частина живої природи: рослини, тварини, грунт.
Коли вирощують помідори, від них не вимагають, щоб вони самі захищалися від шкідників. Люди їх вирощують, захищають і не вимагають, щоб помідори захищали людей. Ніхто не обурюється тим, що у корів відбирають молоко, у бджіл - мед. Гомеостатична частина нації подібна тим же коровам або бджолам. Вона не здатна до планомірного опору. З точки зору іншої частини населення вона являє собою резервуар генетичного матеріалу і поле для самовираження. Активний національний прошарок з гомеостатичної маси з’являється і через кілька поколінь в ній розчиняється. Чи можна засуджувати корів за відсутність революційних нахилів? За аналогією не можна засуджувати людей, які є невіддільною частиною природи. У кожного своє призначення. Хтось повинен боротися, хтось працювати. Це природа, виступи проти якої ніколи добре не закінчувалися.
Гомеостатичні люди - це не суб’єкти боротьби, а об’єкти захисту. Самі вони захищатися не вміють. За допомогою державних механізмів їх можна змусити прогресувати або деградувати
По суті, ця частина нації, пасивна і менш цінна від того, сама є частиною природи. А природу треба берегти, цьому нас ще в школі вчили.
Матеріали взято з “Лимонки”.

Реалізм утопістів
zentropa
z_for_zentropa
Поширена думка про те, що утопічний і реалістичний типи свідомості протилежні один одному. У звичайному людському розумінні утопісти - це якісь романтики-мрійники, які перебувають у світі ілюзій, а реалісти - серйозні «дорослі» люди, міцно вкорінені в сьогоденні. Не будемо зупинятися на цих штампах буденної свідомості, зауважимо тільки, що пересічна людина, що вважає себе «реалістом», як правило, стає об'єктом соціальних експериментів, здійснюваних саме утопістами. Історія демонструє обивателю неадекватність зарозумілого відношення до утопії, але, на жаль, нічому його не вчить.
Залишимо, проте, обивателя в спокої і перейдемо до аналізу дійсного значення понять «реаліст» і «утопісти». Обійдемося без екскурсів в історію, і будемо розбирати тільки психологічні типи.
Коли людина називає себе реалістом, завжди виникає питання: що саме він розуміє під реалізмом - соціальний конформізм чи об'єктивне розуміння навколишньої дійсності. Хоча одне не виключає іншого, цей момент визначення змісту поняття дуже важливий. Величезна безліч людей, які називають себе реалістами, просто виправдовує таким чином своє боягузтво і пасивність. При цьому будь-яке виразне, не суперечливе уявлення про світ у них відсутня. Інша справа, особистість, здатна тверезо оцінити ситуацію і вписатися в реальність з максимальною для себе користю. Реалізм такого роду обумовлений індивідуальними конформістським установками і має скоріше приватний, ніж об'єктивний характер. Людина, що прагне до швидкої і вигідної для себе реалізації в соціумі, не зацікавлена пізнавати реальність в більшому обсязі, ніж це потрібно для її цілей. На філософському рівні реалізм соціального конформізму означає капітуляцію особистості перед подавляючою перевагою буття, суспільства, мас. Індивід, який прийняв правила гри, не відволікаючись, слідує за «природним» ходом подій і не намагається зробити світ кращим. Характерна риса такого реаліста - войовнича невіра в справедливість. Революціонери і всілякі утопісти представляються йому або божевільними, або цинічними шахраями. Офіційну владу егоцентричний прагматик теж зазвичай не любить, але виступає проти неї вкрай рідко. Отримання прибутку з того, що є тут і зараз - його головний життєвий принцип. Людям цієї породи протилежний тип зневіреного романтика. Людині, що послабила або зовсім втратила віру у свої ідеали, часто починає здаватися, що тепер вона спустилась з небес на землю і стала реалістом. Звичайно, що «реалізм» розчарованої особистості за своєю суттю песимістичний і непродуктивний. На відміну від закінченого конформіста, втомлений ідеаліст зберігає певну наївність світосприйняття, що не дозволяє йому поглянути на речі по-справжньому холодно і об'єктивно. Звідси схильність до депресій і, в кінцевому рахунку, втрата інтересу до самого життя.
Розчарований романтик найчастіше є вихідцем із середовища утопістів. Чи означає це, що утопічна і реалістична свідомісті дійсно знаходяться в непримиренній суперечності? Сміливо і глибоко проаналізував цю проблему німецький соціолог Карл Манхейм. Його визначення прості і точні. Утопічною свідомістю Манхейм називає систему поглядів, орієнтовану на фактори, які реально не містяться в бутті «тут і зараз». Далі він уточнює, що не кожну орієнтацію, не відповідну «справжньому» буттю, можна вважати утопічною. Утопією слід називати лише ту трансцендентну по відношенню до реальності орієнтацію, яка, втілюючись в дію, частково або повністю підриває існуючий порядок речей.
Формулювання, дане Манхейм, дуже вдале, оскільки показує, що утопічна свідомість вимагає реалізації в політичних діях. Це повністю знімає з утопістів звинувачення в непрактичному ідеалізмі і порожньому прожектерстві. Спрямованість у майбутнє, орієнтація на ще не існуюче стає не перешкодою, а, навпаки, найпотужнішим стимулом для боротьби в сьогоденні. Щоб перемогти, утопіст зобов'язаний бути реалістом. Той, хто виявляється до цього не готовим, перетворюється в зневіреного романтика чи програє. Тут потрібно зробити одне важливе уточнення. Особистість, яка серйозно вірить в утопію, неминуче приходить до конфлікту з навколишнім світом. Соціальним і психологічним антагоністом утопіста виступає описаний вище тип реаліста-пристосуванця. Принципові відмінності між ними виявляються не тільки у повсякденному житті, а й на метафізичному рівні. Одні переконані у легітимності буття «тут і зараз», інші - оголошують реальність злом, що підлягає викоріненню.
Виникає питання: чи може володіючий нонконформістською свідомістю утопіст йти заради перемоги на компроміси з дійсністю. Необхідність окремих компромісів сумнівів не викликає; проблема полягає у внутрішньому сенсі цих поступок законам реальності. Інакше кажучи, далеко не завжди просто відрізнити компроміс від зради принципам. У сучасному постмодерністському суспільстві, де старі системи координат фактично втратили свій сенс, зробити це ще складніше. Ймовірно, найбільш надійний критерій, за яким слід оцінювати політичні дії - це готовність до жертви. Саме готовність до жертви була у всі часи відмінною рисою утопістів. Мова йде не тільки про фізичні жертви. Дане поняття, перш за все, означає екзистенціальну орієнтацію на інше, а не на світ «тут і зараз». Людина, яка повністю ототожнює себе з реальністю, ніколи не стане витрачати свої внутрішні ресурси в ім'я невідомого. Його цілі не перебувають поза видимим буттям, вони завжди конкретні і відчутні. Утопіст ж спрямовує свою енергію не на утвердження в реальності, а на її зміну. На компроміс з дійсністю він йде лише заради того, щоб швидше її переробити. Розтрата себе без гарантії винагороди - ось основна риса цього людського типу. Ця обставину не слід розуміти спрощено, тобто представляти утопістів досконалими ідеалістами, байдужими до матеріальних цілей. Просто свій життєвий шлях утопісти оцінюють не за матеріальній, а за духовною шкалою цінностей. Якщо віра в можливість нездійсненного зникає, а головну роль починають грати тактичні успіхи в сьогоденні, утопіст перестає бути собою і поступово перетворюється на реаліста-пристосуванця.
Таким чином, жорстко реалістичний погляд на світ є необхідною умовою для реалізації утопії. Адже навіть поява самого поняття «утопія» було б неможливим без критичної оцінки буття, даної реалістами, які не приймають реальність.


Олексій Лапшин

Життя обивателя
zentropa
z_for_zentropa
В новому світі обивателя бути не повинно. Йому просто немає там місця, він пародія на людину, сіра душа, розсадник нудьги і вульгарності, його принципи життя не відповідають вимогам еволюції розумної істоти. Однак, покрутивши головою, помічаємо: обиватель не просто живий, але і перебуває у достатку і процвітанні. Помирати він не збирається ні добровільно, ні, тим паче, примусово. Йому добре, він збирає на квартиру, ходить в кіно, вивчає закони, дивиться телевізор, веде інтелектуальні розмови, ростить дітей. Ось вони, багатоликі - ситі й голодні, юні та старезні, освічені й не дуже. Непереможна армада, що зібрала собі в рекрути всіх без розбору.
Кажуть, на фронті простіше, бо ворога знаєш в обличчя. Його можна відрізнити завдяки чужій мови, чужій формі, чужій поставі, чужій зброї. У нього тільки що на лобі не написано: "ВОРОГ". А "на цивілці" - так і хотілося б від такого життя дати залп, але не знаєш в кого. А раптом все-таки людина хороша, у нього он і сім'я, і ​​відповідальність, посаду якусь не даремно, видно, займає. Тоді чому сидимо, як в окопі, голову підняти не можемо? Може бути, все-таки війна? Все-таки або ми їх, або вони нас? Війна. Не сумнівайся. Справжнісінька. І навіть вирішальна.Та сама зміна епох, той самий перехід від темного до світлого віку, про який говорили всі стародавні пророки, тривалий перехід від мавпи до людини. Армагеддон, тільки не на небесах, в сяйві божественних променів, а на твоїй вулиці, у твоїй школі, у вузі, на дачах і в кабінетах, в квартирах та під'їздах. Ангелам тут не дають крил, а демонам не вішають роги. Все буденно: джинси, піджаки, краватки, приємні парфуми. Дуже важко з розмаху дати в усміхнену привітну морду, навіть якщо і є за що. Так може не давати? Все-таки незручно якось. У нього ж обличчя, а я його - кулаком. Краще я потерплю. Та й не можна мені - у мене родина, робота, діти, відпустка, кредит у банку, і взагалі ... Авось "наші прийдуть" і всіх переможуть. Позиція маленької людини з великою ношею. Філософія агресивного безсилля. Політ - тільки як шанс розбитися. Ось він - портрет антигероя, всеперемагаючого обивателя. Плюнемо на делікатність, розглянемо його ближче. А ближче видно кістяк, основа всього: система цінностей. Той самий звід неписаних правил, що визначає, чим і заради чого можна жертвувати, що і скільки коштує.
Перше, чого бажає обиватель - комфорт. Це мета всього життя. Він буде ходити на ненависну роботу, посміхатися, тримаючи дулю в кишені, зраджувати по-крупному і просто дрібно шахраювати - і все заради утримання та примноження комфорту. І навіть заради одної обіцянки комфорту! "Їжа - це насолода"; "візьми від життя все"; "збільшу вам заробітну плату вдвічі", - не встигають прозвучати заповітні фрази, як чути покірне бекання обивателя: "Ах, спасибі, благодійники! Ах, батьки рідні, передайте, будь ласка , он той шматочок. Да-да, і з підливкою ".
Обиватель не виражений в будь-якому національному, віковому або професійному шарі - він універсальний, як і його принцип прогресуючого споживання. Прорва бажань - ось що таке обиватель. Він - цемент і вінець суспільства споживання, його символ, герой, диктатор.
Система цінностей обивателя міцна й заразна. Сьогодні вона і є доктрина суспільства. Людина тілесна, що живе за економіко-механічними законам - єдина турбота цього товариства. Ми живемо на ринку. Тільки купуємо і продаємо не ми, а нас. Тепер це роблять вже не соромлячись, нахабно, по праву сильного. І це, хоч і гірко, все-таки справедливо, бо силі треба протиставляти силу. Слабак не робить революцій, не перемагає у війнах, він жалюгідний. А жінки і Історія не люблять жалюгідних.
Люди стали рабами їжі, одягу, житла, фізіологічних потреб. Сильніші і люті обивателі, які стали біля керма держав і фінансових імперій, вміло маніпулюють "шлунковими" мріями мавпоподібних істот. Щоб людина не змогла думати сама, йому треба вмикати на повну потужність телерадіостанції, набудувати побільше Колізеїв і обіцяти, обіцяти, обіцяти. "Їжа - це насолода". НІСЕНІТНИЦЯ! Ти не свиня, ти людина! Чи багато хто ще в змозі розгледіти жахливу підміну цінностей, яка затверджена суспільством і його законами?!
Що ж дозволило обивателю стати обивателем? Без сумніву, зрада. Людина зраджує свою мрію, легко відмовляється від творчості, від любові, від совісті. З усіх мерзенних ликів зради гримаса відмови від своєї мрії сама брехлива і потворна. У кожного тисяча причин для відступу, все дуже переконливо. Але підсумок викликає огиду - на світ народжується обиватель і сам починає породжувати обивателів. І створює обивательські закони, мораль, мистецтво. Думаєте, обиватель не живе в науці та мистецтві, тільки тому, що ці сфери зачіпають наші "надшлункові" інтереси? Тоді чому вчений пише дисертацію "на замовлення", а актор рекламує шампунь? Хіба може така мерзота претендувати на звання інтелігенції? Шукшин писав: "виховай в собі людини, інтелігента ..." Де вони, інтелігенти духу? У гнойових купах ароматичні свічки палять. Так, обивательське мистецтво, як не прикро, існує, і його завдання - обслуговувати легковагі чуттєві пориви. Музика, живопис, архітектура, література, часто сповнені дисонансів і сумбуру, які нібито висловлюють "пошуки" авторів, насправді являють собою ганебне видовище сірого безталання. І ці "якнебудьки" настільки сповнені самовдоволення, що будь-яке своє випорожнення готові вилити на оточуючих.
Феномен обивателя в тому, що все навколо себе він готовий перетворити на буденність. Не маючи сил і бажань проникати в суть речей, він живе у світі, про який нічого не знає. Речі обивателя давно вже вийшли з-під його контролю. Він не тільки відтворити їх не в змозі, але часто не знає навіть принципів їх роботи. Комп'ютер, автомобіль, електростанція, атомна енергія - обиватель залежить від цього всього, але мізерно мало про це знає. Напевно, багато прямоходячих не заслуговують нинішньої епохи технічного прогресу. Їх убогогої свідомості вистачає лише на те, щоб грати в більш-менш дорогі іграшки. Ну і яка різниця: на мерседесі їздити або на возі - якщо все одно їдеш до лихваря або в кабак? Темне середньовіччя - це не епоха, це рівень свідомості. Ще кілька технічних досягнень, і не треба буде ні ходити, ні шукати, ні мислити. "Я нічого не роблю, і в мене все є!" - Ось воно, жадане блюдечко з блакитною облямівкою. "Не турбуйтеся, пане обиватель, - Земля плоска, спіть спокійно!"
В епоху глобальної інформатизації можна поверхнево розмірковувати про що завгодно. "Я знаю, як це називається - значить, я знаю, як цим користуватися". Ця теза маячить сірою тінню за усіма дилетантами світу. Мабуть, між обивателем і дилетантом можна поставити знак рівності, і живильне середовище їх єдине - це суспільство споживання, де "покупець / споживач завжди правий".
Підсумок. Короткий портрет обивателя: цілі обивателя нікчемні й егоїстичні; любить речі; любить шану, привілеї та комфорт; не досліджує навколишню дійсність; обиватель в своїх очах завжди правий і не терпить інакомислячих; агресивно нав'язує свою систему цінностей і поглядів, не вміє жертвувати собою; обиватель боїться критики і викриття.
Обиватель повинен перестати існувати, як повинна зникнути віртуальна (штучна, вигадана) реальність - його життєве середовище, що не має на ділі нічого спільного ні з цим, ні з майбутнім. Обиватель ганьбить звання людини і не потрібен еволюції. Він - та сама мавпа, яка ніколи не стане людиною. Його не може бути шкода. Схід говорить: ніхто не вільний від трьох битв: світла й темряви; вільної волі і долі; порядку і хаосу. На всіх трьох фронтах, всередині і зовні, тебе в перехрестя прицілу бере обиватель. Ти повинен бути сильнішим, ти повинен не боятися стати ізгоєм у ворожому суспільстві тухлої моралі і тваринних цінностей. Пам'ятай: Будда не боявся назвати брамінів самозванцями, Христос зневажав рабські закони і не гребував суспільством вбивць і повій. Вони були воїнами, герої без страху і докору - і тому ми пам'ятаємо їх через тисячі років.
Марно сподіватися, що "наші прийдуть і всіх переможуть". Потрібна революція, але, насамперед, революція в дусі, у свідомості людини. Одне лише насильницьке повалення можновладців нічого не дасть. Навіть Радянську Владу погубили привілеї. Призначивший "слугам народу" спецпайки був, ймовірно, першим радянським обивателем. Що може бути більш абсурдним: передових борців за загальне благо стимулюють ковбасою і новими квартирами?! Привілеї погубили Радянський Союз. Рабська свідомість, яка шукає у владі засіб до досягнення особистих цілей, виявилася сильнішию і життєздатнішою комуністичної ідеї.
Головна зброя в боротьбі - нова система цінностей, де потреби духу стоять на першому місці і їм слухняні тіло, почуття і думки. Це і є справжня духовність - дієва, всеперемагаюча сила. Дух же знає, чого хоче: він жадає знання, він не може не творити, не може відмовитися від ідеалів, від досконалості. Дух хоче досягти вершин якості, тоді як обиватель якості боїться, вбачаючи в ньому край своїм цінностям. Дух хоче бути включеним в нескінченний ланцюг мислителів, де він одночасно учень і наставник. У дусі живуть смиренність і зухвалість. Говорячи словами Івана Єфремова, герой, істинно, ненаситний до подвигів. Обиватель - це ж, загалом, не та чи інша людина. Це демон, який сидить у кожному з нас: в тобі, в мені, в дяді Колі водопровіднику і в дяді Вітіі президенті. Й нема чого дріб"язково принижувати, зневажати, ненавидіти людину. Треба знищити демона.
Так протиставгероя обивателю. Зроби це всередині себе і в колі знайомих. Подивися, чи не ховається обиватель за красивими гаслами і благовидною зовнішністю? Не диктує тобі обиватель, що робити, а чого не робити? Припини годинами плакати про бідність, базікати про кухні, ганчірки і сусідів - берись за справу, ту справа, про яку мріяв так довго і яке так довго відкладав. Просто дій! Принюхайся, поки не вловиш аромат, вдивляйся, поки не побачиш, думай, поки не збагнеш, іди, поки не дійдеш. Нехай твої мрії будуть палити тебе, поки ти їх не здійсниш.
Не давай обивателю шансів ні в собі, ні в інших. Обривай його обивательські розмови і мрії - це буде найкраща дружба, найкраща любов і турбота. Зроби так, щоб культ мислителя, зухвалого дослідника, майстра, жреця знання повернувся в твоє суспільство, щоб потреби Духа прославлялися всюди, щоб закони твоєї країни стверджували цінність знання, красу і справедливість. Вимий свинарник, в якому ти так прижився. Зроби так, щоб життя обивателя скінчилося і прийшов час героїв.


Т. Димов

?

Log in